12:34 | 29 мая, 2017

Плевако Фёдор Никифорович — адвокат и оратор из города Троицка

170 лет назад родился внебрачный сын Василия Ивановича Плевака – Федор Никифорович Плевако. В честь этой годовщины 26 апреля 2012 года в Челябинске проводится научно-практическая конференция, организатором которой является Федеральная палата адвокатов РФ и Адвокатская палата Челябинской области. В данном мероприятии принимают участие ученых-юристов и практикующих адвокатов.

Первое заседание 25 апреля будет организовано в Троицке, на родине Федора Никифоровича, что знаменательно и символично в силу его особого значения в российской истории.

Загадки происхождения легендарного адвоката

О происхождении и прошлом родителей Плевако историкам известно крайне мало – так, например, до настоящего времени мы не можем точно сказать, откуда приехал его отец, Василий Иванович Плевак. Существуют варианты, что он был сосланым польским шляхтичем, обедневшим украинским дворянином или «литвином».

Однако доподлинно известно, что коллежский асессор В. И. Плевак, 30 лет от роду, был отправлен служить в местную таможню в Троицк, находившийся на границе. Остальные же факты ученые все еще не могут прояснить окончательно.

Сам Федор Никифорович свидетельствовал, что, по рассказам его близких, его отец был потомком обедневшего литовского дворянства. При этом важно отметить, что слово «литвин» в те времена обозначало не только коренных жителей Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, но и жителей западнорусских земель. Фамилия знаменитого адвоката также подтверждает его восточно-славянские корни. Суффикс «-ак / -як», присоединявшийся к прозвищу, типичен для украинского и белорусского языка, примерами чего могут служить привычные нашему слуху фамилии – Вторак, Лысак, Беляк, Пестрак.

Историки допускают тот факт, что Ф. Н. Плевако мог быть и белорусом. Такое происхождение, в этом случае, может подтверждать размытость этнического самосознания Федора Никифоровича, а также объяснять присутствие у него особого «пришепетывающего» голоса с помощью белорусской фонетики и акцента его прямого предка.

Однако, несмотря на множество предположений, доказательная база совсем небольшая. Предполагают, что формуляр В. И. Плевака, который может дать ясный ответ на вопрос о происхождении этой семьи, может находиться в фонде Департамента внешней торговли Министерства финансов. Единственное, что известно ученым доподлинно на данный момент – это то, что Василий Иванович Плевак занимал пост, который по значимости уступал лишь директору Троицкой таможни.

Киргизские корни великого оратора

Именно в доме директора Василий Иванович познакомился и с той, которая позже станет матерью его внебрачного сына, происхождение которой еще более туманно. В преклонном возрасте она вспоминала о своем детстве: ее семья жила в степи, в войлочной кибитке, неподалеку от Троицка. Семья была богатой – дети спали на меховых подстилках, укрывались меховыми одеялами, а на стенах висело оружие и богатые одежды. Она также вспоминала, что и ее саму, маленькую девочку, наряжали богато.

При сопоставлении дат можно предположить, что в возрасте 5 или 6 лет девочка пережила драму (это была примерно середина 20-х годов XIX в.). На ее родной аул напали «чужие всадники», и во время бегства ее семьи девочка выпала из кибитки и потерялась. Сложно сейчас сказать, что именно произошло в ту ночь – скорее всего, она стала свидетельницей кровной мести («барымта») соседнего рода.

Ученые, тем не менее, осмеливаются определить происхождение матери Федора Никифоровича. Судя по одеждам, в которых она была, когда ее нашли, она была дочерью степного батыра или бия. По этому вопросу можно также обратиться к трудам академика В. В. Радлова. Он писал о племени кыпчак, которое обитало в районе рек, в том числе недалеко от Троицка. Состояло оно из разных родов, в их числе был и род кара балык. Соседний же с Троицком район Казахстана носит название Карабалыкского. Исходя из всех этих фактов, можно предположить, что девочка была казашкой. В те времена же предков современных казахов называли киргизами, или киргиз-кайсаками.

После нападения на аул девочка два дня бродила по камышам, а затем наконец вышла к реке – к Троицку. На другой стороне реки как раз полоскали белье прачки, и одна из них услышала детский плач и забрала девочку к себе.

Об этом Екатерина Степановна (так впоследствии ее назвали при крещении) вспоминала, что женщина, нашедшая ее, спросила, хочет ли она есть. Затем спросила, где ее родители – девочка показала туда, откуда пришла, и сообщила, что их убили. После этого она жила в людской у прислуги, а нашедшая ее Груша наряжала и кормила маленькую Ульмесек (по мнению исследователей, именно это имя принадлежало девочке до крещения). Постепенно девочка забывала киргизский язык и заговорила по-русски.

Женщина, которая спасла девочку, работала кухаркой. Судьба сложилась так, что кухаркой она служила именно в семье управляющего Троицкой таможней. Груша, по-видимому, свободно владела одним из вариантов татарского языка, который использовался местными по большей части для общения с казахскими гуртовщиками, караванщиками и среднеазиатскими купцами на Меновом дворе. Момент разговора с девочкой на тюркском, а не на калмыцком (западномонгольском) языке, также подтверждает то, что Ульмесек (по мнению исследователей, именно это имя принадлежало девочке до крещения) – казашка.

Московский период жизни Плевако

Итак, как мы уже говорили, Федор Никифорович Плевак родился вне брака. Во времена царской России незаконнорожденных детей всю жизнь преследовало пятно их происхождения, они не имели абсолютно никаких прав.

Несмотря на это, Плевако удалось заслужить уважение и любовь всего народа. За всю историю существования в России адвокатуры Плевако был самым популярным специалистом. Его ценили как «великого оратора», «гения слова», «митрополита адвокатуры». Все слои общества обращались к нему за помощью, даже на письмах не указывали адрес – на конверте могло быть указано «Москва. Федору Никифоровичу».

Фамилия же его стала нарицательной, она стала символом высококлассного защитника: «Найду другого «плеваку» — могло прозвучать в речи, причем совершенно без иронии.

Государство также признавало его неоценимые заслуги, и Ф. Н. Плевако не только был допущен на аудиенцию к царю, но и получил потомственное дворянство. Кроме того, ему был пожалован чин действительного статского советника (который соответствовал званию генерал-майора).

Он получал большие гонорары благодаря своей все возрастающей славе, что только укрепляло его материальное положение – адвокат имел в собственности двухэтажный особняк на бульваре. Несмотря на это, он не отказывался от безвозмездной помощи крестьянам и ведения их дел.

В своих речах Плевако всегда касался острых социальных вопросов. Как гражданский подвиг расценивалось его участие в таких громких делах, как защита группы «люторических» (в 1880 г.) и севских крестьян (в 1905 г.), а также стачка рабочих фабрики «Тов-ва С. Морозова» в 1886 г., которые восставали против эксплуатации сверх всяких мер. На процессах по данному делу Плевако пробуждал у слушателей сострадание к людям. Он объяснял, что рабочие фабрики, которые устроили стачку, были обессилены физически и духовно, в отличие от тех, кто присутствовал на суде и кто воспитывался в полном достатке в понятии добра. Однако делал это очень тактично, требуя и от противников такого же подхода – равноправия в этом «сражении».

1 августа 2014 года
Прочитали: 1288
Версия для печати
Социальное сознательное:
Поделиться
Класснуть
Плюсануть
Отправить
Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)